Русские портреты XVIII-XIX веков. | Портреты знаменитых людей.

Портрет опубликован 22 февраля 2010

НИКОЛАЙ МИХАЙЛОВИЧ КАРАМЗИН, 1766 – 1826, сын Симбирского помещика, капитана Михаила Егоровича, от 1-го брака его с Екатериной Петровной Пазухиной, родился 1 декабря 1766 года в с. Михайловке, Бузулукского уезда. Лишившись матери в младенчестве, Карамзин рос в деревне, в доме отца и второй жены его, Евдокии Гавриловны Дмитриевой, позднее отдан был в пансион Фовеля, в Симбирске, а затем в пансион Московского профессора Шадена. В 1781 г. он явился на службу в Преображенский полк и, получив годовой отпуск, жил в Москве, слушая лекции Шадена, а в 1782 г. вернулся в полк и в это время очень сблизился со своим свойственником И. И. Дмитриевым. Выступив в 1783 г. в печати с переводом идиллии Геснера “Деревянная нога”, Карамзин в 1784 г. вышел в отставку и уехал на родину, где предался светской жизни, а в 1786 г. вернулся в Москву; здесь И. П. Тургенев познакомил его с Новиковым и другими членами “Дружеского Общества”. Много работая над переводами, пробуя силы в стихотворстве, он в 1789 г. отправился в путешествие за границу. В 1791 и 1792 гг. издавал “Московский Журнал”, в котором появилось начало “Писем русского путешественника” и повесть “Бедная Лиза”, произведшая на читателей глубокое впечатление. В 1793 – 1794 гг. вышел сборник “Аглая”, со многими пьесами Карамзина в прозе и стихах. В апреле 1801 г. он женился на Елизавете Ивановне Протасовой, но она умерла через год. С 1802 г. Карамзин стал издавать журнал “Вестник Европы”, где напечатал “Марфу Посадницу”, “Рыцаря нашего времени” и несколько статей по русской истории. Исхлопотав себе через М. Н. Муравьева звание “историографа”, он с жаром принялся за труд; по выражению князя Вяземского, “постригся в историки”. В январе 1804 г. он женился на Екатерине Андреевне Колывановой, побочной сестре князя П. А. Вяземского, и с этих пор проводил лето в имении последнего с. Остафьеве, а зиму – в Москве, собирая повсюду и изучая памятники; через 3 года он мог уже сказать, что “не боится ферулы Шлецеровой”. В 1809 г., в Москве, Карамзин был милостиво принят Александром I, который в одно из посещений Твери, где историограф бывал гостем Великой Княгини Екатерины Павловны, слушал отрывки из “Истории”; тогда же Карамзин представил ему свою “Записку о древней и новой России”, которая не могла понравиться Государю по высказанным в ней убеждениям. В 1812 г. Карамзин покинул Москву, где погибла часть его библиотеки. В 1816 г. Карамзин начал печатание своей истории, под цензурой самого Государя, и уже 28 января 1818 г. поднес Государю первые 8 томов. “История” имела необычайный успех: скоро потребовалось новое издание. Оплакав смерть Александра I, который с особенным расположением и доверием всегда к нему относился, Карамзин в январе 1826 г. сам тяжко захворал и скончался в Таврическом дворце 22 мая 1826 г.; погребен на Тихвинском кладбище Александро-Невской лавры.

Под пером Карамзина литературный русский язык сделал большой шаг вперед; утратив напыщенность и неестественность, он украсился новыми оборотами, приблизился к языку разговорному и к пониманию широкого круга читателей, которые сочувствовали и внутреннему содержанию его произведений. На чтение его “Истории”, язык которой обладает всеми качествами образцового литературного произведения, воспиталось много поколений. Его “История” навсегда сохранит свое значение и будет свидетельствовать, что автор ее был человек чрезвычайного трудолюбия, гуманный и просвещенный. Этими личными качествами Карамзина объясняется приверженность к нему его современников, для большинства которых он явился носителем лучших, общечеловеческих идеалов.

От брака с Е. И. Протасовой Карамзин имел одну дочь, Софию (родилась 5 марта 1802, умерла – 4 июля 1856), а от Е. А. Колывановой (родилась 16 ноября 1780, умерла 1 сентября 1851) – 3 сыновей и 2 дочерей: Андрея (родился 24 октября 1814, умер 23 мая 1854 г.; женат на известной красавице, вдове П. Н. Демидова, Авроре Кар¬ловне Шернваль, умерла 13 мая н. с. 1902), Александра (родился 31 дек. 1815; женат на княжне Н. В. Оболенской), Владимира (родился 5 июня 1819; женат на бар. А. И. Дука, умер 7 августа 1879 г.), Екатерину (родилась 22 сентября 1809, умерла 10 ноября 1867; за кн. Мещерским) и Наталью ( умерла фрейлиной 12 августа 1891 г.).

Портрет опубликован 22 февраля 2010

Княгиня ЕКАТЕРИНА ПАВЛОВНА БАГРАТИОН, 1783 – 1857, дочь графа Павла Мартыновича Скавронского (1757 – 1793), известного чудака, посланника в Неаполь, женатого на Екатерине Васильевне Энгельгардт, любимой племяннице Потемкина. Молоденькой фрейлиной, как говорят, влюбленная в графа Палена, 2 сентября 1800 г. она была выдана замуж, по воле Павла I, против своего желания, за 35-летнего генерал-майора князя Петра Ивановича Багратиона (1765 – 1812), героя 1812 г.; супруги не сошлись характерами, она скоро разъехалась с мужем и поселилась в Вене. Князь Багратион тщетно пытался побудить жену вернуться в Россию и прибегал для этого к содействию посла в Вене, князя А. Б. Куракина. Молодая княгиня, ссылаясь на свое слабое здоровье, предпочла навсегда остаться за границей, “сделав из своей кареты как бы второе отечество”. Где бы она ни появлялась, она пользовалась шумным успехом, благодаря своей красоте, эксцентричности и громадному состояние, расточаемому в безумных тратах. “При своей красоте и привлекательности она собрала вокруг себя замечательное общество”, писал о ней Гете, видевший ее в Карлсбаде в 1807 г., после ее возвращения из Дрездена, где ею увлекся молодой и блестящей прусский принц Людвиг, порвавший из-за нее старую связь с принцессой Сольмс и через несколько месяцев убитый в сражении с Французскими войсками в Тюрингии. Современники восторгаются ее чудным цветом лица, алебастровою белизною кожи, золотистыми волосами и выражением ее больших голубых глаз, которым сильная близорукость придавала что-то неясное и загадочное. По отзыву А. Я. Булгакова, называвшего княгиню Багратион “венской белой бабкой”, она была настолько моложава, что в 30 лет, лицом и фигурой, напоминала 15-летнюю девушку. “Милая женщина”, писал он, “не удивляюсь, что ее дом приятен, и что все к ней ездят. На это одних денег не довольно, надобно уменье, любезность, ловкость княгини”. Особенно много она заставила говорить о себе в Вене своим роскошным образом жизни. “Совершенно справедливо, что она делает безумные издержки, которым все удивляются и смеются”, пишет кн. А. Б. Куракин: “Она держит открытый дом и дает праздники, не будучи к тому принуждена, и никто ей за это не благодарен”. – “Ее туалеты и экипажи отличаются неслыханною оригинальностью”, заносит в свой дневник княгиня Мелания Меттерних. Не обладая особенным умом, но любезная и словоохотливая, довольно бесцеремонная и даже циничная в своих выражениях, княгиня Багратион умела, как говорят французы, “держать салон”, и под влиянием Меттерниха гостиная ее сделалась сборным пунктом ее политических единомышленников, ненавистников Наполеона и противников французского влияния в Вене. К ней съезжалось отборное Венское общество и дипломатический корпус; принц де-Линь, г-жа Сталь, Поццо-ди-Борго, секретарь Меттерниха Генц были постоянными ее гостями. На всех празднествах по случаю Венского конгресса, она соперничала в красоте с известнейшими красавицами венской и польской аристократии, и первым частным праздником, который посетил Император Александр I, был бал, данный ею в честь Государя.

После долгого пребыванья в Вене, во время которого она находилась в самых близких отношениях к князю Меттерниху, последствием которых было рождение дочери, вышедшей впоследствии за датчанина, графа Блома, княгиня Багратион, овдовевшая уже в 1812 г., переселилась в Париж, в купленный ею дом на Елисейских полях, продолжая и тут свой расточительный образ жизни; особенно славилась она своими обедами. Выйдя во второй раз замуж за английского генерала Карадока, впоследствии: лорда Гоудена, с которым она также скоро разошлась, она не переменила фамилии и продолжала называться княгинею Багратион. Желание нравиться не оставляло ее и в старости; до конца жизни она продолжала любить наряды и одевалась, как молодая женщина, драпируясь в газовые покрывала, хотя уже не могла ходить и ее возили в кресле. В последние годы жизни она была окружена всякими космополитическими проходимцами, эксплуатировавшими остатки ее прежнего состояния. Скончалась княгиня Багратион в глубокой старости, в Париже, 21 мая 1857 года.

Портрет опубликован 22 февраля 2010

Князь АЛЕКСАНДР БОРИСОВИЧ КУРАКИН, 1752 – 1818, сын гофмейстера князя Бориса Алексеевича от брака с Еленой Степановной Апраксиной, родился 18 января 1752 года; в детстве воспитывался с Наследником престола Великим Князем Павлом Петровичем, обер-гофмейстер которого, граф Н. И. Панин, был Куракину внучатный дядя. Образование свое Куракин довершил в Лейденском университете. В 1772 г. Куракин, числившийся с детства на службе в гвардии, пожалован был в камер-юнкеры, а в 1775 г. определен в Сенат. В 1778 г. Куракин сделан был действительным камергером, а затем назначен был обер-прокурором Сената и избран С.-Петербургским предводителем дворянства. Эта служба не мешала князю Куракину сопровождать Великого Князя Павла Петровича в его путешествии в Берлин и за границу, так как Великий Князь был весьма привязан к нему и называл его своею “душою”. Но дружба эта не нравилась Императрице Екатерине, и несколько неосторожных слов в перехваченном письме полковника Бибикова к Куракину послужили поводом к тому, что последний получил повеление удалиться на житье в с. Надеждино, Саратовской губернии. Оттуда Куракин поддерживал переписку с царственным своим другом, который по восшествии своем на престол осыпал его милостями. В течение ноября 1796 г. Куракин пожалован был в тайные советники, назначен членом Совета при Императоре, вице-канцлером, произведен в действительные тайные советники, получил ордена св. Владимира 1-й ст. и Андрея Первозванного. Кроме того, ему пожалован был дом в Петербурге, а в день коронации более 4 тыс. душ и богатые рыбные ловли в Астраханской губернии. Но в 1798 г. опала Императора постигла и князя Куракина, когда Императрица Марья Федоровна и фрейлина Нелидова, его поддерживавшие, лишились своего влияния. Куракин был лишен своей должности и должен был выехать в Москву. Незадолго до кончины Император Павел вновь поручил князю Куракину должность вице-канцлера, а Император Александр назначил его канцлером российских орденов и время от времени давал ему дипломатические поручения. Так, при участии князя Куракина заключен был, в 1807 г., Тильзитский мир, а затем он послан был в Вену с особым поручением. В период с 1809 по 1812 г. Куракин был русским послом в Париже. Умер 25 июля 1818 г. в Веймаре и похоронен в Павловске; на памятнике его, поставленном Императрицею Марией Федоровной, надпись: “Другу супруга моего”.

По отзывам современников, Куракин обладал добрым сердцем, лучше сказать – не был злым человеком, но был страшно тщеславен и склонен к пышности: по страсти к блеску его называли “брильянтовым князем”. Значительной части брильянтов, на 70 тыс. рублей, лишился он в суматохе во время пожара в Париже в 1810 г. на балу у кн. Шварценберга; он сильно обгорел, но был спасен, благодаря тяжелому парчовому камзолу, залитому золотым шитьем. Князь Куракин был педант в деле этикета и костюма: было строго определено, когда, и как и что надеть; ездил он в громадной золотой карете цугом, с лакеями и скороходами; в Париже у него была многочисленная дворня, в “Надеждине” – род двора, на подобие владетельного князя. Мелкие дворяне поступали к нему в дворню, и это льстило его тщеславию; гости и разные “любезники” наполняли его дом, жили подолгу, согласно особой инструкции, не стесняя ни в чем себя и не беспокоя хозяина. “С молоду”, говорит Вигель, “князь Куракин был очень красив и получил от природы крепкое, даже атлетическое сложение. Но роскошь и сладострастие размягчили телесную и душевную его энергию, а эпикуреизм его виден был во всех его движениях, и лучезарное тихонравие его долго пленяло и уважалось, но в новое царствование, с новыми идеями, оно дало повод сравнивать его с павлином”. Государственные дела занимали его меньше, чем придворные отношения, для которых он жертвовал всем. Назначенный членом Государственного Совета, получив место в заседаниях как действительный тайный советник 1-го класса ниже канцлера и фельдмаршала, он дважды “утруждал” Государя прошениями “о правосудии”, хотя в это время жестоко страдал от подагры, которая “вошла в правую руку и заняла обе ноги”.

Куракин не был женат, но имел большую слабость к женщинам, в разных слоях общества имел многочисленные связи, последствием которых было до 70 побочных детей; от него, между прочим, ведут свое происхождение бароны Вревские и Сердобины.

Портрет опубликован 22 февраля 2010

Графиня МАРИЯ АЛЕКСЕЕВНА ОРЛОВА – ДЕНИСОВА, 1784 – 1829, дочь министра финансов графа Алексея Ивановича Васильева от брака с княжной Варварой Сергеевной Урусовой, родилась в январе 1784 года; будучи фрейлиной, 22 сентября 1805 г. вышла замуж за графа Василия Васильевича Орлова-Денисова и от этого брака имела 6 сыновей: Федора (генерал-адъютант), Алексея (родился 18 октября 1809, умер 15 ноября 1834), Василия (родился в 1810, умер в 1827), Николая (родился в 1815), Михаила и Петра, и 3 дочерей: Софию, была замужем за графом В. П. Толстым, Надежду – за М. А. Катениным и Любовь – за князем Н. П. Трубецким.

Графиня М. А. Орлова-Денисова умерла 21 мая 1829 года и погребена в Московском Донском монастыре. Муж был глубоко потрясен потерей нежно любимой жены, которая “делила с ним в Финляндском походе все трудности”.

Портрет опубликован 22 февраля 2010

АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ ЛАБЗИН, 1766 – 1825, родился в Москве 28 апреля 1766 г.; учился в Московском университете; в это время он сотрудничал в “Вечерней Заре” Н. И. Новикова, который, равно как профессор – масон Шварц, обратил внимание на даровитого Лабзина. Принятый в общество мартинистов, Лабзин в 1784 г. поступил переводчиком сперва в Московское Губернское правление, а затем (1787) в Конференцию университета. Тогда же он издал переводы “Фигаровой женитьбы” Бомарше и “Судьи” Мерсье и написал оду на прибытие в Москву Екатерины II. После крушения Новиковской “Типографической Компании” (1789), Лабзин переселился в Петербург и здесь поступил в Секретную экспедицию почтамта; в апреле 1799 г. переведен был в Коллегию Иностранных дел, а в сентябре назначен конференц-секретарем Академии Художеств. Император Павел поручил Лабзину составить “Историю ордена св. Иоанна Иерусалимского”, которая вышла в 1799 – 1801 г., и Лабзин получил звание “историографа” ордена. В октябре 1804 г., уже в чине действительного статского советника, Лабзин назначен был директором Департамента военных и морских сил, а в 1805 г. определен членом Адмиралтейского Департамента. Оставаясь все это время секретарем Академии, он издал много книг мистического содержания, а в 1800 г. основал ложу “Умирающий Сфинкс”. Желание бороться с сочинениями “соблазнительными и развратными” побудило Лабзина предпринять издание “Сионского Вестника”. Журнал на сентябрьской книжке был запрещен Императором, по представлению кн. А. И. Голицына; однако, через 10 лет, последний исхлопотал Лабзину орд. Владимира 2-й ст. “за добровольную ревность и неусыпные труды по изданию многих книг, руководствующих к образованию духа и жизни по началам религии, единым твердым и истинным”, и пособие из Кабинета Е. В. на возобновление журнала. Сам Император Александр был в числе подписчиков, но и на этот раз издание скоро должно было прекратиться (в июле 1818 г.) вследствие усиленных происков и представлений врагов Лабзина (митрополита Филарета, архимандрита Фотия и др.), добившихся подчинения журнала духовной цензуре. Новая неудача была причиной тяжкой болезни Лабзина. Назначенный (12 января 1818 г.) вице-президентом Академии Художеств, в 1822 г., за насмешливое предложение избрать в почетные любители Академии государева кучера Илью Байкова, вызванное предложением А. Н. Оленина об избрании гр. Кочубея, как лица “близкого к Государю”, Лабзин был выслан из Петербурга в Сенгилей; полгода спустя, ему разрешено было переселиться в Симбирск. Здесь он и скончался 26 января 1825 г.; погребен в Симбирском Покровском монастыре.

Лабзин представляет любопытную и своеобразную фигуру в кругу деятелей Александрова царствования, переменчивые настроения которого ярко и рельефно отразились на его судьбе. Широкое и разностороннее образование, большой ум, недюжинные духовные силы и изумительную энергию Лабзин израсходовал на пропаганду своих мистических воззрений. Искренно преданный идеям христианства, истинно православный, он стремился к отысканию вечных истин и к созданию той мистической “внутренней” церкви, в которой он видел залог людского счастья на земле, прообраз Церкви небесной. Наделенный от природы всеми качествами, необходимыми для руководительства другими, властолюбивый Лабзин гипнотически действовал на людей, входивших с ним в соприкосновение. С виду гордый, надменный, он был добр и приветлив с людьми бедными и угнетенными, но с теми, кто был выше его, обращался сухо, с преувеличенною суровостью, которой не было в существе его характера; напротив, он любил шутку, был остроумен, и беседа с ним была приятна. Постоянная борьба с такими же, как он сам, фанатиками, но противной ему партии, озлобила его, неприятные стороны его характера резче и чаще выступали наружу и были причиной его крушения.

С 1794 г. Лабзин был женат на вдове Анне Евдокимовне Карамышевой, рожд. Яковлевой (родилась 1758, умерла в 1828; погребена в Москве на Ваганьковском кладбище). Она оставила после себя “Воспоминания” (изд. в 1903 г.). Не имея своих детей, Лабзины воспитывали двух сироты племянницу Е. С. Микулину (за Ю. Н. Бартеневым) и С. А. Мудрову (за Н. П. Лайкевичем), также оставившую “Воспоминания” (изд. 1905 г.), ценные для биографии ее приемных родителей.

Оцените статью